Заключение д.ю.н., проф. П.Р. Кулиева и д.ю.н. И.В. Понкина от 01.10.2009 на проект «Концепции предметной области “Духовно-нравственная культура России”…»

Настоящее Заключение выполнено на проект «Концепции предметной области “Духовно-нравственная культура России”», включенной в инвариантную часть базисного учебного плана общеобразовательной школы в экспериментальном режиме на период 2010–2011 гг. (4 четверть 4 кл. – 1 четверть 5 кл.)». Далее – Проект Концепции. Версия этого документа – по состоянию на сентябрь 2009 г. Точные выходные данные в нём не указаны. Разработчик Проекта Концепции – группа чл.-корр. РАО А.М. Кондакова. В данном заключении анализ осуществлялся по электронной версии документа, следовательно, могут быть расхождения в указании номеров страниц исследуемого документа, обусловленные различными установками в программах текстовых редакторов на разных компьютерах.
Настоящее заключение выполнено по обращению Фонда «Русский предприниматель» (г. Екатеринбург).

Анализ вышеназванного Проекта Концепции дает необходимые и достаточные основания для его оценки как реализующего попытку подменить суть и механизмы исполнения решения Президента Российской Федерации Д.А. Медведева от 21 июля с.г. о введении изучения в школах основ религиозной культуры (православной, мусульманской и др. культур), согласованного с Русской Православной Церковью и другими религиозными организациями, отвечающего сложившемуся социальному образовательному запросу (сложившимся требованиям населения России или крупных социальных групп к содержанию образования их детей) православного населения России. 
Это осуществляется посредством перенаправления реализации указанной инициативы Президента России в русло, отвечающее частным идеологическим интересам авторов Проекта Концепции.
Несмотря на то, что в самом начале Проекта Концепции сказано: «ПО ДНКР (ПО ДНКР – введенная авторами Проекта Концепции аббревиатура от наименования «предметная область “Духовно-нравственная культура России”», – прим. авт. настоящего заключения) включает в себя учебные предметы: 1. Основы православной культуры; 2. Основы исламской культуры; 3. Основы иудейской культуры; 4. Основы буддистской культуры; 5. История традиционных религий в России; 6. Основы этики. Один из учебных предметов изучается обучающимся с его согласия и по выбору его родителей (лиц, замещающих родителей)» (с. 3) – а именно в этом и заключалась суть инициативы Президента России, всё последующее содержание Проекта Концепции свидетельствует о заключающемся в нём и реализуемым им явном подлоге. При этом сам Проект Концепции, в целом, выступает как идеологическое обоснование такого подлога.
В Проекте Концепции выявлено несколько направлений подмен, реализующих выявленный подлог, прежде всего – следующие (ниже приведен подробный анализ):
1) подмена содержания предметной области «Духовно-нравственная культура России» и предмета «Православная культура» на вульгарно-секуляристское религиоведение псевдонаучного характера, соединенное с пропагандой асоциальной идеологии;
2) подмена целей, заявленных Президентом России при принятии решения о введении преподавания в школе основ религиозных культур; 
3) подмена ценностно-мировоззренческих основ предметной области «Духовно-нравственная культура России» и предмета «Православная культура»;
4) подмена механизмов обеспечения адекватного преподавания предметов религиозной культуры на механизмы, заведомо провоцирующие конфликты.

1. Подмена содержания предметной области «Духовно-нравственная культура России» и предмета «Православная культура»
Анализ изложенных на с. 13–15 Проекта Концепции предлагаемых его авторами механизмов исполнения указанной инициативы Президента России позволяет сделать однозначный вывод о подмене сути и содержания предметной области «Духовно-нравственная культура России» и предмета «Православная культура».
В отличие от указанной инициативы Президента России, предлагаемые авторами Проекта Концепции структура и содержание обсуждаемого курса религиозной культуры таковы, что вместо, к примеру, православной культуры школьники, семьи которых избрали для изучения ими именно этот предмет, получат идеологизированный суррогат, в действительности, не имеющий никакого отношения к изучению православной культуры. 
При этом весь ничтожно малый объем времени, отводимый авторами Проекта Концепции для изучения православной культуры (14 часов в 4 классе и 16 часов в 5 классе), будет разделен на 4 «блока»:
«Четвертая четверть 4 класса (14 часов).
Блок 1 (примерно – 2 часа). 
Ведение в ПО ДНКР, общее для всех 6 предметов. Значение нравственности, традиционных моральных норм в жизни человека, семьи и общества. Раскрываются религиозные и научные подходы в обосновании нравственности и морали. 
Основная педагогическая задача – сформировать у обучающихся осознанное позитивное отношение к культурным феноменам “нравственность”, “мораль”, “религия”, “гуманизм”, “духовность”, “традиция”, первоначальные представления о значении духовности, нравственности, морали для жизни и деятельности (в том числе образовательной) человека, семьи, общества» (с. 13).
То есть предусмотрено, что все дети будут сидеть в одном классе и изучать вульгарно-секуляристское религиоведение псевдонаучного характера.
Какие научные подходы в обосновании нравственности можно преподавать четвероклассникам? Все это не соответствует возрастным параметрам аудитории обучающихся.
Далее – блок 2:
«Блок 2 (примерно – 12 часов). 
Введение в предмет по выбору. У обучающегося формируется системное представление о той духовной традиции, которую он избрал в качестве предмета изучения. В результате освоения содержания данного блока учащийся должен знать и понимать, что есть (по выбору): православие, ислам, буддизм, иудаизм, традиционные российские религии, этика. 
Основная педагогическая задача – сформировать первоначальное представление об определенной духовной традиции» (с. 14).
Анализ предлагаемого блока 2 показывает его направленность на не более, чем выхолощенное, поверхностное информирование о религиозной культуре. 
Затем – в первой четверти 5 класса (об этом можно будет говорить только тогда, когда будет готов и принят федеральный государственный образовательный стандарт основного общего образования – для 5–9 классов общеобразовательной школы, – прим. авт. настоящего заключения) ещё 2 блока:
«Первая четверть 5 класса (16 часов).
Блок 3 (примерно – 8 часов).
Изучаемая духовная традиция в контексте российской истории и культуры, включая их региональный и местный компоненты. Краткое изложение истории религии (религий) в связи с важнейшими событиями культурно-исторической жизни России, российских народов, края, республики, области, города, села. Для светской этики – краткое изложение важнейших событий культурно-исторической жизни России, российского народа, края, республики, области, города, села с позиций демонстрации персонифицированных образцов высокой духовности, примеров нравственного подвига, моральной крепости» (с. 14).
В этом блоке авторы Проекта Концепции стремятся свести преподавание религиозной культуры к содержательно выхолощенному, поверхностному информированию по вопросам, в действительности, не имеющим прямого отношения к православной культуре. 
В частности, изучение школьниками содержания религиозной культуры подменяется на информирование их о неопределенных «героях», «соотечественниках, явивших лучшие примеры социально значимого поведения» (с. 11), о «нравственном героическом ряде» (с. 14), о «примерах коллективного и индивидуального подвига» во имя самых разнообразных «идеалов» (с. 14) и т.п. Приведем примеры:
«Через нравственный героический ряд раскрываются те основополагающие духовные, моральные ценности, на которых основаны традиционные российские религии и светская этика… Каждая ценность содержательно раскрывается на примерах духовного подвига. Приводятся жизнеописания святых, мучеников, духовных подвижников, национальных героев, россиян, чья жизнь может служить примером нравственной стойкости, самоотверженности, любви к людям, семье, обществу, народу, Отечеству» (с. 14);
«Связующими звеньями между содержанием культурологических основ религии (религий, светской этики), с одной стороны, и историей и культурой России, российских народов, с другой, является нравственный героический ряд – педагогически организованная система примеров коллективного и индивидуального нравственного, духовного подвига во имя религиозных, общественных, семейных, патриотических идеалов» (с. 14);
«В религиозной духовной традиции соборно, на основе интерпретации канонических текстов, в почитании святых, героев и праведников сложилось глубокое понимание жизни человека, семьи, общества с точки зрения вечности» (с. 5). 
«Основное содержание ПО ДНКР составляют нравственные идеалы, воплощенные в образах наших соотечественников, явивших своей жизнью лучшие примеры духовного подвижничества, социально значимого поведения» (с. 11).
Из выше процитированных фрагментов Проекта Концепции ясно видно, что его разработчики стремятся в этом блоке умолчать о главных вопросах религиозной культуры, замещая и вытесняя их абстрактными рассуждениями «с точки зрения вечности», о «героях», жизни, семье. Учитывая крайнюю заидеологизированность Проекта Концепции, имеются основания считать, что предложенный группой А.М. Кондакова перечень «героев» большинством населения страны не будет оцениваться таким же образом.
Практически во всем описании содержания третьего блока ничего не говорится о религиозной культуре, не предусматривается её изучение. Очевидно, что информирование о чем угодно, но только не о религиозной культуре, не может являться формой изучения религиозной культуры. Следовательно, налицо явная подмена содержания предмета «Православная культура».
Блок 4 раскрывает основной замысел разработчиков Проекта Концепции:
«Блок 4 (примерно – 8 часов) 
Введение в национальную российскую духовную традицию. Интеграция этических традиций (православная культура, исламская культура, иудейская культура, буддистская культура, этика) в национальную духовную традицию осуществляется через систему базовых ценностей, составляющих ядро национальной культуры: религия, Отечество, семья. Эти ценности выполняют функцию ценностно-смысловых переходов между содержанием разных предметов ПО ДНКР. Диалоги, организуемые на основе этих ценностей, скрепляют разные этические традиции в единую духовную традицию.
К примеру, школьники, изучающие “Основы православной культуры”, рассматривают, как ценности, которые они прежде присваивали в контексте православия, раскрываются в других традиционных российских религиях, в этике. Учащиеся знакомятся с основами ислама, буддизма, иудаизма, этики в диалоге с православием; выявляют общее, особенное и единичное в каждой из этических традиций; определяют значение всех традиционных религий в судьбе России. Учащиеся рассматривают, как ценности “Отечество” и “семья” раскрываются в исламе, буддизме, иудаизме, этике. Полученные знания расширяют, систематизируют, делают более осознанными те нравственно ориентированные знания, которые обучающийся получил прежде в избранном им курсе “Основы православной культуры”» (с. 14–15).
Из содержания процитированного фрагмента ясно, что четвертый (заключительный) блок учебного предмета предусматривает не продолжение изучения избранной школьниками и их родителями конкретной религиозной культуры. Обучающиеся будут принуждены изучать вперемешку все религиозные культуры, вошедшие в «предметную область “Духовно-нравственная культура России”, включенную в инвариантную часть базисного учебного плана общеобразовательной школы в экспериментальном режиме на период 2010–2011 гг.». 
Следовательно, блок 4 содержательно будет представлять собой вульгарно-секуляристское религиоведение псевдонаучного характера, совершенно не востребованное российским обществом (во всяком случае, никаких подтверждающих обратное данных никогда не приводилось) и неуместное в начале пятого класса.
Более того, обучающиеся будут принуждаться «выявлять общее, особенное и единичное в каждой из этических традиций» (с. 15). Но это является ничем иным, как прямым и противоправным навязыванием религии несовершеннолетним детям без их согласия и согласия их родителей.
Важно отметить, что из 30 часов (2+12+8+8), отводимых авторами Проекта Концепции на изучение курса «Православная культура», только 12 часов предполагается отвести на изучение собственно православной религиозной культуры (40%). Акцентируем: всего 12 часов на весь период обучения в школе вообще!
Из описания четвертого блока также совершенно ясно видно, что авторы Проекта Концепции под предлогом изучения абстрактной «единой духовной традиции» намереваются целенаправленно формировать у школьников установку на культурно сниженное, релятивистское восприятие любой религиозной культуры и в частности – православной культуры. Искусственное смешение всех элементов «единой духовной традиции» и навязывание их интерпретации как полностью равнозначных и равно необходимых для воспитания каждого конкретного ребенка (невзирая на религиозные и иные убеждения его семьи и самого ребенка) направлены на принудительное обесценивание в сознании школьника той религиозной традиции, к которой принадлежит он и его семья.
Применительно к тем обучающимся, родители которых избрали для их изучения предмет «Этика», заложенный в Проекте Концепции подход полностью обессмысливает такой выбор курса нерелигиозной этики, учитывая, что и таким обучающимся, наряду со всеми остальными, знания о религиях все равно будут даваться, причем в достаточно большом объеме – при прохождении блоков 1 и 4 (суммарно – 12 часов!). 
Сказанное дает необходимые и достаточные основания для вывода о том, что реализуемый Проектом Концепции подход, в действительности, полностью по существу отрицает всякий свободный выбор семьёй школьника и самим школьником предмета для изучения в рамках предметной области “Духовно-нравственная культура России”, включенной в инвариантную часть базисного учебного плана общеобразовательной школы в экспериментальном режиме на период 2010–2011 гг. Поскольку всем школьникам будут преподавать, по существу, одно и то же (в течение 60 % учебного времени предмета).
Даже те обучающиеся, родители которых выбрали для изучения ими предмета «Этика», будут в рамках этого предмета изучать иудаизм. Именно это следует из тех фрагментов текста исследуемого документа, где его авторы явно проговариваются: «Риск интолерантности может возникнуть, когда педагог, ведущий, к примеру, светскую этику, начинает говорить не о ценностях и идеалах иудаизма, а о своем отношении к этим ценностям» (с. 18).
Именно такой, показанный выше, подход авторами Проекта Концепции именуется обеспечивающим «осмысленное духовно-нравственное развитие личности» (с. 11). А его отрицание, надо полагать, позиционируется авторами Проекта Концепции как лишенное смысла духовно-нравственное развитие личности.
Однако такая позиция не имеет под собой никаких фактических и юридических оснований и обусловлена исключительно особенностями отстаиваемой авторами Проекта Концепции идеологии.

2. Подмена целей, заявленных Президентом России при принятии решения о введении преподавания в школе основ религиозных культур
Основные концептуальные положения Проекта Концепции, определяющие механизмы реализации и содержание предметов религиозной культуры, не соответствуют целям, которые были заявлены при принятии решения о введении преподавания в школе основ религиозных культур. Этот вывод подтверждается также выявленными несоответствиями наименований предметов религиозной культуры (конкретных религиозных культур) и предмета «Этика» и описаниями их структуры и содержания в Проекте Концепции. 
Следовательно, Проект Концепции преследует совершенно иные цели, отличные от заявленных целей инициативы Президента России Д.А. Медведева.

3. Подмена ценностно-мировоззренческих основ предметной области «Духовно-нравственная культура России» и предмета «Православная культура»
Существенными недостатками Проекта Концепции, обуславливающими его неприемлемость и непригодность и свидетельствующими о его идеологизированности являются его ценностно-мировоззренческие основы. Как и в ранее представленной на ту же тему той же группой А.М. Кондакова «Концепции духовно-нравственного воспитания российских школьников» (приложение 2 к проекту федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, разработанному «Институтом стратегических исследований в образовании» под руководством А.М. Кондакова, А.А. Кузнецова и Л.П. Кезиной).
В исследуемом документе не закреплены чётко и структурно упорядоченные ценности (по их приоритетности), на основе которых предполагается реализовывать предметную область «Духовно-нравственная культура России». Анализ Проекта Концепции с точки зрения его ценностно-мировоззренческих основ позволяет определить его как эклектичную конструкцию семантически, жанрово-стилистически и аксиологически разнородных фрагментов, отношения между которыми не могут быть оценены как определенные, иными словами, это – эклектичная конструкция из разнородных фрагментов.
Проектом Концепции вводятся понятия: «национального воспитательного идеала» (с. 7), «духовных идеалов» (с. 8), «системы базовых национальных ценностей» (с. 7, 12). Но эти, явно требующие разъяснения своего смысла, понятия не получают ни каких-либо внятных определений, ни раскрытий их значений иными способами. 
Многократно заявляется о «духовной традиции России» (с. 4, 7 и др.), «национальной духовной традиции» (с. 7, первый абзац), о «духовной российской традиции» (с. 19, последний абзац). Но не указывается никаких ценностно-мировоззренческих основ, не раскрывается содержание таких «духовных традиций», вследствие чего эти традиции остаются абстракциями, оторванными от религиозных и исторических корней народов России, их национально-культурных традиций.
Анализ Проекта Концепции позволяет обоснованно утверждать, что умалчивание в нём относительно конкретных религиозных или иных мировоззренческих основ пропагандируемых в этом документе «ценностей» и «духовности», а также использование неопределённых понятий, лексических конструкций, допускающих множество толкований – всё это сделано намеренно, в целях сокрытия истинного содержания Проекта Концепции, его направленности на саботаж решения Президента Российской Федерации Д.А. Медведева о введении изучения в школах основ религиозной культуры (православной, мусульманской и др. культур).
О такой направленности исследуемого документа свидетельствует ряд особенностей его содержания, прежде всего – наличие ряда характерных, не «вычищенных» впоследствии, фрагментов текста исследуемого документа, где его авторы явно проговариваются относительно реального содержания предлагаемой ими модели духовно-нравственного воспитания школьников. Из таких фрагментов становится ясно, что под «национальной духовной традицией России» авторами исследуемого документа понимается механическая эклектика, мировоззренческая мешанина из разнородных религий. К примеру, заявляется: «Содержание предметов ПО ДНКР отражает в пределах отведенного учебного времени, возрастных и образовательных возможностей обучающихся содержание российской национальной духовной традиции, включающей в себя традиционные религии: православие, ислам, иудаизм, буддизм, а также этику» (с. 4, абзац 2).
Противопоставление этики и религиозных традиций исторически представленных в России религий, а также навязывание представлений (посредством подмены фактов субъективными мнениями разработчиков) о существовании некой единой мировоззренчески эклектичной национальной духовной традиции не имеют под собой никаких фактических оснований, не могут оцениваться как научно признанные факты или подходы.
Несмотря на то, что авторы Проекта Концепции специально делают оговорку: «Национальная духовная традиция несовместима с унификацией содержания разных религий и этических учений» (с. 7), в действительности, именно этому культурно сниженному, выхолащивающему «нивелированию» авторы Проекта Концепции целенаправленно способствуют. Вводится даже некое «единое пространство духовно-нравственного развития и воспитания обучающихся» (с. 12).
Процитируем ещё одно высказывание аналогичного содержания: «Это понятие преемственно к понятию “отечественная религиозно-культурная традиция”, включающей в себя православие, ислам, иудаизм, буддизм» (с. 4, сноска 2). Привязка к этому утверждению ссылки на выступления митрополита Кирилла является явной манипуляцией и призвана сформировать ложное мнение о том, что будто бы выстраиваемые авторами Проекта Концепции подходы находятся в полном соответствии с позицией и запросами Русской Православной Церкви, которую митрополит Кирилл возглавил, став Патриархом.
Следует также отметить, что делая мешанину из фрагментов религиозных традиций исторически представленных в России религий, авторы Проекта Концепции в очередной раз проговариваются о том, что конструируемая ими («актуализируемая» и «моделируемая» – в их лексике) новая «духовная традиция» России вовсе не исчерпывается только лишь мешаниной из этих религиозных традиций и даже «этикой», но есть нечто гораздо более широкое:
«Сама национальная духовность в многообразии и глубине составляющих ее религиозных и гуманистических традиций не исчерпывается предметной областью» (с. 8).
В этом смысле, весьма показателен следующий фрагмент Проекта Концепции, где его авторы явно проговариваются о своих планах относительно содержания предмета «Этика»: «ПО ДНКР, представленная четырьмя традиционными культурно-религиозными отечественными традициями и гуманистической этикой создает…» (с. 11). Здесь авторы Проекта Концепции вполне откровенно заявляют о своих планах навязывания обучающимся идеологии т.н. «гуманизма» под видом этики.
Но общеупотребимое понятие гуманности (в том числе использование слова «гуманизм» в качестве синонима этого понятия) очень далеко по своему содержанию от гуманизма как идеологии (а именно в качестве таковой и употребляется в Проекте Концепции).
Для справки, идеологической программой «гуманизма» большинство его приверженцев признает «Гуманистический манифест 2000 “Призыв к новому планетарному гуманизму”» (Гуманистический манифест 2000 // «Кредо» (журнал Оренбургского регионального отделения Российского философского общества). – 2000. – № 20), пропагандирующий нетерпимость к существующим религиям, заявляющий о необходимости разрушения существующих нравственных систем ценностей и религиозных учений, как исчерпавших себя, но при этом пропагандирующий инцест, педерастию и легализацию однополых браков и прочие категорически неприемлемые абсолютным большинством российских граждан агрессивно аморальные, разрушительные для нашей страны установки. Следует также отметить, что Верховный Суд США, рассматривая дело Торкасо против Уоткинса (1961), признал светский гуманизм формой религии: «Среди исповедуемых в этой стране религий есть и такие, которые не проповедуют традиционной веры в существование Бога. Это – буддизм, даосизм, этическая культура, светский гуманизм» (Берри Г. Дж. Во что они верят. – М.: Духовное возрождение, 1994. – С. 204).
Авторы Проекта Концепции самочинно решают за всех детей, что им (детям) нужно, а что нет в их духовном воспитании. Решили, что для ребенка идеология авторов Проекта Концепции «имеет большое значение», значит, ребёнок будет это изучать.
Намеренно выхолащиваемой ими религиозной традиции авторы Проекта Концепции противопоставляют некую «светскую духовную традицию» (с. 5, 6, 7, 14 и др.). Но в действительности никакой светской духовной традиции в российском обществе не существовало и не существует.
Некорректное использование в Проекте Концепции в связи с понятием «духовная традиция» лексемы «светский», имеющей отношение к одной из основ конституционного строя, характеристике государственно-властных отношений, одному из принципов устройства и деятельности государства, является умышленной манипуляцией. Авторы Проекта Концепции навязывают ложное и примитивизированное, основанное на идеологии воинствующего атеизма, отождествление понятий «светский» и «нерелигиозный» (в смысле – подчеркнуто изолированный от религии).
Продуцируя искусственную, «смоделированную» авторами Проекта Концепции «духовную традицию России» (не просто не совпадающую с реально, исторически существующими духовными традициями народов России, но кардинально отличающуюся от них), авторы этого документа отмечает: «ПО ДНКР способна актуализировать в содержании общего образования, смоделировать педагогическими средствами духовную традицию России» (с. 6).
Социальный образовательный запрос состоит в том, что дети нуждаются в передаче им (в форме знаний) духовной традиции определенной конфессиональной принадлежности, востребованной в контексте и для духовно-нравственного и национально-культурного воспитания детей их семьями, либо в передаче детям знаний о нерелигиозной этике.
Не существует никакой необходимости чего-то там «моделировать» и «актуализировать». Большой многолетний опыт преподавания нерелигиозной этики накоплен в институтах Российской академии образования, опыт преподавания различных конфессиональных направлений религиозной культуры (православной культуры, культуры иудаизма, мусульманской культуры и т.д.) насчитывает почти два десятка лет в большом количестве субъектов Российской Федерации. Но этот существующий опыт авторами Проекта Концепции отвергается, а взамен навязывается суррогатная, основанная на подменах и ценностно-содержательном подлоге искусственно сконструированная авторами Проекта Концепции иная «духовная традиция России».

4. Подмены механизмов обеспечения адекватного преподавания предметов религиозной культуры на механизмы, заведомо провоцирующие конфликты
Авторы Проекта Концепции крайне безответственно, провокационно подходят к вопросу кадрового обеспечения преподавания основ религиозной культуры:
«В условиях эксперимента преподавать основы религиозных культур нередко будут учителя, воспитанные в советских школах и вузах в традициях воинствующего атеизма, или в вузах постсоветских, где не было никакого воспитания, но была абсолютная религиозная индифферентность. Внутреннее духовное состояние немалой части учителей не соответствует тому содержанию, которое им придется преподавать. 
Конфликт мировоззрений, в который будут втянуто немало учителей в процессе своей профессиональной деятельности, можно значительно смягчить. Во-первых, разработчики программ и учебников должны ориентироваться и на эту группу слабо подготовленных учителей. Мировоззренческое содержание предметов ПО ДНКР должно воспитывать не только школьников, но и их учителей, оно должно быть им интересно, побуждать мыслить, создавать ситуации равноправного учебного диалога взрослого и подростка. Во-вторых, администрация школ должна проявить особое внимание к кадрам. Недопустимо малейшее административное принуждение учителя к работе по экспериментальной программе» (с. 18).
Недопустимость принуждения учащихся просто игнорируется, говорится только о недопустимости принуждения учителей. При этом, как следует из Проекта Концепции, предполагается осуществлять принуждение детей к изучению невостребованных их семьями и ими самими религий и идеологий.
Не устанавливаются критерии, по которым преподаватель допускается или не допускается к преподаванию основ религиозной культуры, то есть применяется обычный формальный подход, совершенно не учитывающий особенности преподавания этих предметов. Более того, в Проекте Концепции не только допускается, но прямо указывается, что преподавать православную культуру или исламскую культуру вполне может учитель «внутреннее духовное состояние» которого «не соответствует тому содержанию, которое … придется преподавать» (с. 18).
Обозначенные планы побуждать учителя к «равноправному учебному диалогу» с обучающимися (4 или 5 класса!) по поводу преподаваемого курса религиозной культуры (в качестве средства профилактики конфликта мировоззрений) не просто не убедительны, но являют собой откровенно ложное, смехотворное заявление.
Вызывает недоумение содержащееся на с. 18 заявление относительно запланированных содержания и направленности предмета «Этика»:
«Риск интолерантности может возникнуть, когда педагог, ведущий, к примеру, светскую этику, начинает говорить не о ценностях и идеалах иудаизма, а о своем отношении к этим ценностям. Это отношение может быть разным, но обучающиеся будут воспринимать его как общественно признанную ценность».
Но изначально предполагалось, что предмет «Этика» будет иметь не связанное с той или иной религиозной традицией содержание. Здесь же авторы Проекта Концепции совершенно ясно заявляют, что на уроках «Этики» дети будут изучать иудаизм. При этом ничего не говорится об изучении других религий (религиозных культур) на уроке «Этики».
Получается, что на уроках православной культуры дети будут изучать иудаизм, и на уроках «Этики» дети тоже будут изучать иудаизм. 
Для чего авторы Проекта Концепции делают многократный акцент на изучении указанной религиозной культуры? Да еще и в качестве общеобязательной! Очевидно, что такие пропаганда и навязывание иудаизма не только не востребованы семьями школьников, не исповедующими эту религию, они просто резко воспротивятся такому давлению и навязыванию, посягательству на свободу совести и национально-культурную идентичность их детей. Такой подход вызовет протесты и неприятие самих иудаистов. 
Указанными безответственными «новациями» авторы Проекта Концепции вызовут раздражение, спровоцируют межнациональные и межрелигиозные конфликты.
Авторы Проекта Концепции не просто допускающие, но прямо оговаривающие, что в результате практической реализации их описываемого замысла возникнет «конфликт мировоззрений, в который будут втянуто немало учителей в процессе своей профессиональной деятельности», тем самым, умышленно провоцируют такие конфликты.
При этом характерно, что авторы Проекта Концепции осознают общественную опасность таких провоцируемых ими конфликтных ситуаций, предвидят возможность или неизбежность наступления указанных общественно опасных последствий и, что еще более удивительно, желают их наступления, именно это и следует из Проекта Концепции.
Между тем, указанная проблема решается достаточно несложным путем – установлением обязательности согласования кандидатур преподавателей конкретных религиозных культур с соответствующими религиозными организациями. Именно так делается в большинстве стран Европы применительно к конкретным церквам и школьным курсам. Именно такова практика в Италии, Испании, Португалии, Германии и мн. др. странах.
Отмеченное выше свидетельствует о принципиальной особенности Проекта Концепции и принципиальной позиции её авторов: полное игнорирование и, следовательно, полное отрицание в этом документе необходимости и возможности утверждения (одобрения) Русской Православной Церковью кандидатур учителей православной культуры (а представителями других конфессий – кандидатур учителей соответствующих религиозных культур).
Весьма характерно и следующее заявление:
«Учителей, ведущих курсы ПО ДНКР, целесообразно объединить в особое методическое объединение. Работа этого объединения может включать: совместную разработку учебных программ и их содержания, творческие отчеты учителей о работе, проведение открытых уроков для родителей, других учителей и администрации и т.д.» (с. 19). 
То есть допускается, что учебники православной культуры будут писаться учителями иудаизма и псевдосветского «гуманизма». Ничего, кроме межрелигиозных конфликтов, такой замысел не повлечет.
Кроме того, Проектом Концепции абсолютно не предусматривается возможность (не говоря уже об очевидной необходимости) учитывать мнение представителей религиозных организаций по вопросам учебных программ, пособий и т.д. Следовательно, авторы Проекта Концепции считают возможным полностью игнорировать права и законные интересы верующих граждан, самочинно решая, как и чему будут учить в школах детей. Такая позиция разработчиков Проекта Концепции противоречит законодательству Российской Федерации, в т.ч. Закону РФ «Об образовании».

Приведенные выше анализ и выводы дают необходимые и достаточные основания для оценки Проекта Концепции как грубейшим образом нарушающего:
• статью 14 Конституции Российской Федерации, устанавливающую светскость Российского государства, и статью 28 Конституции, гарантирующую свободу совести и вероисповедания;
• пункт 4 статьи 2 Закона РФ «Об образовании», устанавливающий светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях: «Государственная политика в области образования основывается на следующих принципах… светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях», а также дублирующий эту норму пункт 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»: «В соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства государство… обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях»;
• пункт 5 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» о запрете вовлечения в религиозные объединения малолетних вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих;
• пункт 1 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», устанавливающего в качестве целей государственной политики в интересах детей содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей; пункт 1 статьи 14 «Защита ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию» указанного Федерального закона, устанавливающего, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от распространения продукции, пропагандирующей антиобщественное поведение (именно так и следует оценить обозначенные выше установки идеологии «гуманизма»).
Помимо этого, исследуемый Проект Концепции грубейшим образом нарушает свободу вероисповедания обучающихся (статья 28, Конституции Российской Федерации; статья 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», а также грубейшим образом нарушает права родителей (законных представителей) обучающихся этих образовательных учреждений, а именно:
• преимущественное право родителей на нравственное воспитание и охрану здоровья собственных детей (пункт 4 статьи 18 Международного Пакта о гражданских и политических правах; пункт 3 статьи 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах; статья 5, пункт 2 статьи 14, пункт 1 статьи 18 Конвенции о правах ребенка; часть 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации от 29.12.1995 №223-ФЗ (с послед. изменениями), части 2 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»);
• право родителей на выбор воспитания и образования для своих малолетних детей (часть 3 статьи 26 Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948 г.; часть 3 статьи 13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г.; часть 4 статьи 18 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г.; статья 5 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений от 25.11.1981 г.; пункт «b» части 1 статьи 5 Конвенции о борьбе с дискриминацией в области образования от 14.12.1960 г.; статья 2 Протокола № 1 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 20.03.1952 г.; часть 2 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»; часть 1 статьи 52 Закона РФ «Об образовании»);
• право на защиту законных прав и интересов своего ребенка (пункт 1 статьи 52 Закона РФ «Об образовании»; часть 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации; часть 2 статьи 7 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24.07.1998 № 124-ФЗ);
• право на участие в управлении образовательным учреждением (пункт 1 статьи 52 Закона РФ «Об образовании»).

Выявленные в Проекте Концепции способы прикрытия наиболее существенных концептуальных недостатков этого документа и предлагаемой им системы
Обращает на себя внимание изобилие в документе многократно повторяемых патетических восклицаний, например: 
«Лишенное сознания ценности собственных традиций, оно теряет смыслы и силы, а содержание традиций – материальный и духовный труд предшествующих поколений – превращается в предмет корыстного интереса и подвергается общественному уничижению. Вне традиции общество перестает быть нацией» (с. 6) (видимо, цитата из обозначенной в сноске 3 Проекта Концепции публикации, – прим. авт. настоящего заключения);
«Восстановление традиций …; их передача следующим поколениями – важнейшее условие устойчивого и эффективного развития России» (с. 6);
«Но невыносимо более безучастно наблюдать, как под шум разномастных свобод и во имя абстрактных общечеловеческих ценностей и идеалов отравляют душу народа. Зло не победить злом, всякое насилие приводит к еще большему насилию. Тьма исчезает, когда появляется свет. Зло присутствует в мире только потому, что в нем нет или слишком мало добра, любви, духовности» (с. 20).
Сопоставление различных частей Проекта Концепции показывает ,что все эти пафосные декларации, явно расходящиеся по своей сути с содержанием Проекта Концепции, призваны замаскировать основные, наиболее существенные концептуальные недостатки этого документа и предлагаемых в нём механизмов реализации выше обозначенной инициативы Президента России. Предпринимается попытка замаскировать также и наиболее значимые недостатки, определяющие всё содержание как обозначенного эксперимента в целом, так и содержание «предметной области «Духовно-нравственная культура России», включенной в инвариантную часть базисного учебного плана общеобразовательной школы в экспериментальном режиме на период 2010–2011 гг.», а главное – содержание учебного предмета «Православная культура».
На достижение этой же цели направлено явно избыточное и неуместное переполнение Проекта Концепции длинными текстовыми фрагментами, явно выпадающими по своим стилистическим и жанровым особенностям из контекста исследуемого документа (например, второй–четвертый абзацы параграфа 1 на с. 4–5; практически весь параграф 2 на с. 8–11 и др.).
Для целей маскирования наиболее существенных недостатков исследуемого документа и предлагаемой им системы в нём используются и заведомо ложные утверждения.
Приведем лишь один пример из множества. Так, заявляется: «Задачи ПО ДНКР: 1. приобщение младших подростков к традиционным морально-нравственным идеалам, ценностям, моральным нормам; 2. развитие представлений младшего подростка о значении нравственности и морали для достойной жизни личности, семьи, общества; 3. формирование начальных представлений о российской духовной традиции, включающей знание, понимание и принятие обучающимися общего, особенного и уникального в каждой из традиционных религий и этике, основанное на отечественных культурных традициях; 4. формирование представлений о традиционных религиях в России, их истории, современном состоянии, значении для жизни человека, общества, народа, России; 5. укрепление ценностно-смысловой, содержательной, методической преемственности между ступенями начального и основного общего образования; 6. смягчение негативных последствий кризиса младшего подросткового возраста» (с. 12).
В действительности, процитированные привлекательные задачи мало достижимы или вообще недостижимы при практической реализации Проекта Концепции. В частности, совершенно очевидно, что противоправное навязывание несовершеннолетним мешанины из различных религий и идеологий никоим образом не способно смягчить какие бы то ни было психологические проблемы переходного возраста. С таким же успехом авторы Проекта Концепции могли заявить, что ее внедрение поможет бороться с колорадским жуком.

Наличие в Проекте Концепции откровенно абсурдных высказываний
Существенным недостатком Проекта Концепции, свидетельствующим о ее крайней непроработанности и нежизнеспособности, об искусственности и надуманности её оснований, является терминологическая несогласованность, постоянная путаница в применении терминов. Проект Концепции написан крайне небрежно, с нарушениями правил русского языка, элементарной логики, а зачастую – и здравого смысла. 
Например, авторы Проекта Концепции пишут: «ПО ДНКР призвана обобщить, систематизировать, концептуализировать процессы духовно-нравственного развития и воспитания обучающихся» (с. 4).
Лишенные какого-либо здравого смысла словосочетания, типа «концептуализации процессов», переполняющие Проект Концепции, призваны обеспечить наукообразие этого документа.
Приведем ещё некоторые примеры лишенных здравого смысла текстовых конструкций: «многомерное человекосообразное пространство» (с. 11), «придание образовательному процессу человекосообразного измерения» (с. 12), «присваивать культуру как многомерное человекосообразное пространство» (с. 11).
Встречаются и более сложные утверждения, так же псевдонаучные по форме и абсурдные по содержанию. К примеру, на с. 5 говорится: «Традиция, как передача человеку того, что не создано им, но значимо для него, есть фундаментальная константа бытия. Органическая жизнь насквозь традиционна: человек получает свое тело, саму жизнь от других, его питание, дыхание, общение есть получение значимого, но не им созданного плода земли, воздуха, слова; взрослея, человек передает полученную им от родителей органическую жизнь своим детям».
Использование подобного рода явно выбивающихся из нормы, с точки зрения научного знания и правил русского литературного, научного или/и официального языка, текстов и лексики преследует вполне определенные коммуникативные цели определения «свой – чужой». Одновременно, этот своеобразный «новояз» навязывается авторами Проекта Концепции в качестве будто бы глубокомысленных умозаключений, бесспорных фактов и т.д., реализуя своеобразный защитный механизм превентивного противодействия возможной критике документа. Поскольку крайне сложно спорить с оппонентом, использующим не ясные и научно обоснованные аргументы, а идеологические лозунги и бессмысленные наборы слов.

Выводы. 
Проект «Концепции предметной области «Духовно-нравственная культура России», включенной в инвариантную часть базисного учебного плана общеобразовательной школы в экспериментальном режиме на период 2010–2011 гг. (4 четверть 4 кл. – 1 четверть 5 кл.)», подготовленный группой А.М. Кондакова, заидеологизирован, представляет собой грубейшую подмену сути решения Президента Российской Федерации Д.А. Медведева о введении изучения в школах основ религиозной культуры (православной, мусульманской и др. культур).
Указанный проект полностью противоречит законным интересам и социальному образовательному запросу православного населения России (части населения страны, выражающей принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству), желающего, чтобы их дети получали в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях знания о православной культуре, и грубейшим образом посягает на свободу совести обучающихся и их родителей.
В случае принятия и внедрения указанного проекта в образовательный процесс государственных и муниципальных общеобразовательных учреждений, это неминуемо повлечет за собой массовые протесты родителей, детям которых будет под видом конкретной религиозной культуры навязываться идеологизированный педагогический суррогат, а также может спровоцировать межнациональные и межрелигиозные конфликты.

Профессор кафедры национальной безопасности Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор П.Р. Кулиев

Профессор кафедры государственного управления, правового обеспечения государственной и муниципальной службы Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктор юридических наук И.В. Понкин